Очерк
Музыка вошла в жизнь Кенжебека Кумысбекова дома, ещё до школы и профессии. Отец играл на домбре, мать пела. После ранней смерти отца его наставником стал Ильяс Аубакиров — певец и знаток песен и кюев, казахских инструментальных пьес. У него мальчик многому научился. В архивном интервью Кумысбеков вспоминал последний разговор с отцом: тот попросил сына сыграть кюй и умер после его игры. Сын понимал эту просьбу как надежду, что он останется человеком музыки. Так раннее обучение соединяло исполнительскую память с пониманием смысла музыки.
Сначала Кумысбеков мечтал стать певцом. В 1947 году он победил на Всеказахстанской олимпиаде народных талантов в Алма-Ате; композиторы Ахмет Жубанов и Латиф Хамиди, входившие в жюри, посоветовали ему учиться музыке. После военной службы он поступил на вокальное отделение консерватории, но болезнь лёгких закрыла певческую дорогу. Музыкальная дорога не оборвалась: Кумысбеков перешёл в класс домбры, занимался у Рустембека Омарова и Кубыша Мухитова. Неудача изменила инструмент, но не выбор жизни.
В 1950-е годы Кумысбеков работал домбристом в оркестре казахских народных инструментов имени Курмангазы. Коллектив носил имя домбриста и композитора XIX века, чьи кюи стали основой казахской инструментальной классики. Здесь Кумысбеков делал обработки русской и зарубежной музыки и помогал оркестрантам. Он узнавал большой ансамбль изнутри: как звучание одного инструмента меняет целое и как знакомая мелодия становится общей работой многих музыкантов. Партитура — нотная запись, в которой видны сразу все голоса оркестра: композитор решает, какой инструмент ведёт мелодию, какой отвечает ей и как отдельные тембры складываются в общее звучание.
Следующий поворот начался с первого романса на слова Абая. Композитор Мукан Тулебаев, услышав его, посоветовал Кумысбекову учиться композиции. В консерватории его наставником стал преподаватель композиции Евгений Брусиловский. В 1965 году Кумысбеков окончил композиторский факультет. К этому моменту за ним уже стояли домашняя песня, домбра и оркестр; теперь этот опыт получил язык партитуры — возможность не только сыграть музыку самому, но и передать замысел целому коллективу.
После выпуска он стал музыкальным редактором Казахской государственной филармонии — главной концертной организации республики. Затем работал старшим редактором репертуарной коллегии Министерства культуры Казахской ССР. Эти должности были не кабинетным приложением к сочинению музыки: редактор отбирает ноты для программ и помогает решить, что услышит зал. Кумысбеков одновременно писал собственные произведения и участвовал в движении всего республиканского репертуара.
Его музыка выросла из традиции, но не сводилась к переносу готовой мелодии в оркестр. Домбрист Каршыга Ахмедияров вспоминал, как в споре о нотной записи Кумысбеков предложил противникам нотации отправиться в степь и поставить там юрту. Композитор Толеген Мухамеджанов сохранил другой разговор: Кумысбеков и композитор Сыдык Мухамеджанов упрекали молодых авторов в том, что их песням недостаёт казахского духа. Вместе эти реплики задают меру: традиция должна получать новую форму, не теряя характера.
Это слышно в разных судьбах его сочинений. «Поэма» 1960 года, написанная для виолончели и фортепиано, позднее зазвучала в версиях для кобыза, гобоя и других инструментов. В «Фараби сазы» домбровый кюй развернулся в оркестровую поэму. «Дала сыры» вошло в репертуар больших народных оркестров. «Биші қайың» — «Танцующие берёзы» — прошло путь от пластинки до сценического танца и цифровой записи. А партитуру «Аманата» тяжело больной композитор передал дирижёру Айткали Жаимову как поручение: исполнять эту музыку и передавать её дальше.
С 1972 года Кумысбеков преподавал оркестровое дирижирование на кафедре народных инструментов Алма-Атинской консерватории. Позже в его классе изучали инструментоведение — возможности разных инструментов — и инструментовку, искусство распределять музыку между ними. Ученики запомнили не только предметы. Жалгасбек Бегендик говорил о требовании понять суть и характер произведения, а Людмила Шалдинова — о свободе фантазии, которую педагог не подавлял, а направлял. Так знание оркестра переходило от партитур к людям.
Официальные звания обозначают общественный масштаб этой работы: народный артист Казахской ССР, заслуженный деятель искусств Казахской ССР, лауреат Государственной премии, профессор. Но рядом с ними всю жизнь оставалось первое ремесло — домбрист. В одном человеке сошлись исполнитель, композитор, редактор и педагог: тот, кто слышит традицию, строит новое звучание, выпускает музыку к слушателю и учит других продолжать работу.
Последний поворот этой истории произошёл уже без него. В 1997 году на родине Кумысбекова готовили творческий вечер к его семидесятилетию. После смерти композитора праздник пришлось превратить в вечер памяти. Вместо большого Дворца культуры организаторы выбрали музыкальную школу, где занимались более девяноста детей. В зале говорили о Кумысбекове, а ученики и преподаватели играли его произведения. Юбилей живого автора стал памятью о нём — и музыка сразу перешла в руки следующего поколения.
Паспорт
- Годы: 1927–1997.
- Место: аул Кумколь, Коргалжынский район Акмолинской области; умер в Алматы.
- Профессии: композитор, домбрист, музыкальный редактор, педагог, профессор.
- Работа: в 1950-е годы — домбрист оркестра имени Курмангазы; после выпуска — музыкальный редактор филармонии и старший редактор репертуарной коллегии Министерства культуры; с 1972 года — преподаватель консерватории.
- Титулы и награды: народный артист Казахской ССР, заслуженный деятель искусств Казахской ССР, лауреат Государственной премии, профессор.
- Ключевые произведения: «Поэма» (1960), «Дала сыры», «Фараби сазы», «Аманат», «Биші қайың».
Голоса эпохи
«Весом и значителен его вклад в музыкальное искусство страны, особенно в развитие фольклорной музыки».
— Марат Искендиров, «Памяти маэстро», газета «Кызылординские вести», 2022 год.
